2005., № 5 (36)

На главную

АРХИВ

2005., № 5 (36)
2005., № 4 (35)
2005., № 3 (34)
2005., № 2 (33)
2005., № 1 (32)

Ссылки на другие сайты о колоколах

ЕСЕНИНСКИЕ КОЛОКОЛА

   Мы ехали в гости к Есенину и везли ему из Валдая то единственное, что только и можно привезти из наших краев национальному русскому поэту - валдайские колокольчики.
   Всю долгую дорогу перебирали есенинские строки о главном звуке русской дороги, о символе вечных скитаний и душевного непокоя - о колокольчике.
Есенин ушел из жизни 80 лет назад вместе с колокольной темой. Так уж случилось, что последние колокольчики замолчали вместе с ним. Он закрыл целую эпоху. К нынешним есенинским юбилеям рождения и смерти нам хотелось эту тему открыть, дать зазвучать и поэту, и колокольчику. В связи с этим и в названии выставки стоит есенинская строка: «Колокольчик среброзвонный, ты поешь? Иль сердцу снится?...».
   «Вечно странствующий странник», как называл себя С.Есенин, в качестве символа конкретной русской дороги (и жизненного пути вообще) достаточно часто использовал образ колокольчика. Его поэзия пронзает глубокой, щемящей грустью, без которой не может быть глубинной духовной работы. И в лад этому душевному строю есенинские колокольчики и бубенцы чаще всего тоскуют. Помните: «Вот опять вдруг зарыдали разливные бубенцы» или «На коровьей шее плачет колокольчик». А то и совсем уж по-русски: «Плачет смехом бубенец» или «Колокольчик хохочет до слез».
   Когда все эти говорливые, хохочущие, плачущие бубенцы, ботала и колокольчики окружили мраморную скульптуру С.Есенина в Выставочном зале константиновского музея, посетители, имея возможность услышать настоящее их звучание, поняли насколько по-народному (по-крестьянски) точны и ненадуманны звуковые нюансы этих поэтических образов. При этом становится понятно, почему вдруг не о валдайских (железных, кованых и грубых), а о пурехских (бронзовых, звонких, блестящих) бубенцах Есенин скажет: «И заливается задорно нижегородский бубенец».
   Эта выставка - не повод поговорить о колокольчике как таковом, а способ показать есенинскую Рос-сию, ее боль и радость, где «позолоченные бляхи с бубенцами говорят», где «размалёвана дуга» и «где-то за дорогой замирает звон».
   В Константинове нас поселили недалеко от есенинского дома. В первое наше константиновское утро мы проснулись под звон колоколов – и сразу же на улицу, на этот зовущий звук. Прямо напротив есе-нинского дома – храм, в котором его крестили, храм, который он видел каждый день из своего окна. А за Казанской церковью – крутые берега Оки – поистине неземной какой-то, космический, необыкновенно могучий пейзаж. Только увидев эту красоту и силу, сможешь понять Есенина и убедиться в том, что человеку, родившемуся на такой земле, нельзя писать иначе.
   Главный звук, идущий с улицы в есенинскую избу – звон церковных колоколов. И, как в начале ХХ века, сейчас основным звуком, нарушавшим тишину деревенской улицы, был благовест. Сам храм и его колокольня восстановлены недавно. Тщанием местных жителей и почитателей С.Есенина отлит специиальный набор из восьми колоколов.
Прежде чем монтировать колокольную выставку, нам хотелось прочувствовать дух есенинской родины и увидеть то, что могло бы напомнить о нем и помочь найти образный строй экспозиции. Мы шли по зеленой, поросшей (как при Есенине) травой улице. Возле нас бегали куры и петухи, напротив дома поэта паслась лошадь, крестьяне выгоняли из своих дворов коров и телят – нормальная, живая, естественная сельская жизнь без всякого намека на музейную резервацию. В центре села – земская школа, в которой учился будущий поэт: парты, доска, на стене в коридоре школьный колокольчик, которым давали звонок. Сразу же отметили: пурехский, с надписью: «По особому заказу с серебром».

Не тот, конечно, который звучал при Есенине, а условный, какой уж случился. Чаще всего по всей России случаются пурехские. Правда, здесь-то, на рязанщине, хотелось бы видеть свой, касимовский…
   Касимовские колокольчики не могли быть неизвестны Есенину не только потому, что их отливали в Рязанской губернии, в городе, расположенном на той же реке Оке, что и его родное с. Константиново, но и потому, что основным местом сбыта касимовских колокольчиков было с.Спас- Клепики, где Есенин жил и учился в учительской школе. Основной особенностью касимовского колокольчика являются удивительно красивые, фольклорные надписи, отмеченные глубокой поэтичностью и юмором, особым музыкальным строем, так близким духу есенинских строк.
   В литературной экспозиции музея С.А.Есенина заметили ещё 2 поддужных колокольчика. Оба, опять же, пурехские: один завода Е.С.Клюйкова, другой – с надписью: «Купи денег не жалей со мной ездить веселей 1887 го».
   Экспонируется ещё один маленький рыбацкий колокольчик. На этикетке значится: «Звонок от удочки С.Есенина». И это все музейные колокола. Поэтому на нашей выставке захотелось показать все разнообразие бубенцов, ботал, колокольчиков, которые производились в России в ХIХ - нач. ХХ вв. и которые мог видеть и слышать поэт. И в первую очередь те изделия, которые отливались на рязанской земле и в Валдае. Кроме того, хотелось показать сам Валдай, а ткаже валдайских знакомых поэта.
Предание, хранимое в валдайской семье Цветаевых, говорит о том, что в 1912 г. молодой С.Есенин приез-жал в Валдай для того, чтобы встретиться с ведущим публицистом газеты «Новое время» М.О.Меньшиковым.
   С.Есенин остановился в доме Цветаевых, который находился рядом с усадьбой М.О.Меньшикова. Поэт подружился с обитателями старинного валдайского дома, в котором жили богомазы, позолотчики, портные, гармонные мастера, почтовые служащие, учителя. Он особенно сблизился с Дмитрием Цветаевым. С ним, в ожидании приезда М.Меньшикова, он целыми днями пропадал на Валдайском озере.
Вещи из цветаевского дома хранят память не только о своих хозяевах, но и о гостившем у них С.Есенине. Эти вещи мы привезли погостить в Константиново.
   Мы монтировали свою выставочную звонницу с церковными колоколами. Колокольные удары наполняли зал, а в такт им звучали есенинские строчки: «И зовет их с большой колокольни гулкий звон, словно зык чугуна». Услышав это, К.П.Воронцов, который вот уже несколько десятков лет неразлучен с Есенинским музеем, сказал: «А давайтека я покажу вам настоящую большую колокольню». И мы отправились в Иоанно- Богословский монастырь.

Когда подъезжали к монастырю, звонили колокола грандиозной 80-метровой (т.н. большой) колокольни. И опять вспомнился Есенин: «Гудит земля от звона колокольного». Мы попросили благословения подняться на колокольни (а их в обители две), чтобы посмотреть колокола. Сначала побывали на шатровой (т.н. малой) колокольне, построенной в XVII в. На ней сегодня имеется 13 колоколов: 11 из них – в звоне, 2 старых (дефектных) колокола стоят на полу без работы. Вообще на этой колокольне 3 старых, XIX в., колокола, в т.ч. завода А.П. Финляндской, урожденной Богдановой, а также красивый большой колокол завода А.Д.Самгина в Москве. Остальные 10 колоколов – современные, 1991-1992 гг. Самый большой из них отлит в Москве К.Черновым. Вместе с ним звучат изделия воронежского завода «Вера» В.Анисимова и тутаевского колокольного производства Н.Шувалова. Они первыми начали возрождение колокольного литья в России.
   На большой колокольне Иоанно-Богословского монастыря, построенной в 1911г., звучат 11 колоколов. Самый большой отлит в 1989 г. на заводе «Вера» в Воронеже, остальные – К.Черновым, Н.Шуваловым и, опять же, В.Анисимовым в нач. 1990-х гг. Это сегодняшние колокольные голоса есенинской земли. Мы же привезли к Есенину тот далекий (и звучащий словно из небытия) звон старых колоколов и колокольчиков, который помнит есенинские времена.
   «Колокольчик среброзвонный, ты поешь? Иль сердцу снится?»…
   Не снится! Среброзвонный колокольчик по-прежнему поет для Есенина.

Н.Яковлева.
г. Валдай.

---

При полном или частичном использовании материалов информа-ционного бюллетеня, ссылка на  "Колокольный мир" обязательна.