Наследие Суворова

Широко известно крылатое выражение: «Бей врага не числом, а умением». Принадлежит оно великому русскому полководцу генералиссимусу Александру Васильевичу Суворову. 60 побед в 60 сражениях и ни одного поражения — таков итог полководческой деятельности Суворова.

Суворовские победы восхищали союзников, заставляли трепетать врагов, они подняли на новую ступень русское военное искусство, укрепили международный авторитет России. Эти победы были не случайны. Суворов выступил новатором в военном деле, продумал, а затем успешно применил на практике новые формы и способы ведения войны.

Суворов считал, что война должна быть скоротечной. Для этого необходима своевременная и энергичная мобилизация всех сил и средств для успешного ведения боевых действий, постановка решительных задач войскам с целью разгрома живой силы и техники противника.

Успехам полководца в сражениях, как правило, способствовали внезапность, искусная организация взаимодействия всех родов войск, особенно пехоты и кавалерии, умелое сочетание огня и движения, маневр и наращивание удара за счет резерва. Особенно яркими и впечатляющими обычно бывали последовательные, стремительные и ошеломляющие для противника действия суворовских войск, неожиданные удары в тыл врага, глубокие обходы. Величие военного искусства А. В. Суворова заключалось в том, что победы им достигались малой кровью.

Полководец был непримиримым врагом догматизма и шаблона в военном искусстве. Он тщательно оценивал обстановку, театр военных действий, климатические условия, сохранял в тайне от противника материальные и людские ресурсы. Большое внимание уделял боевой подготовке войск, коренной перестройке в их обучении. Суворов создал передовую систему воспитания воинов, продолжая лучшие традиции Петра I. Великий полководец придавал первостепенное значение формированию качеств честного, грамотного, дисциплинированного и инициативного офицера, солдата.

Благодарные потомки — воины армии и флота высоко ценят военно-патриотическое наследие А. В. Суворова и настойчиво овладевают наукой побеждать, в которой воплощены многие идеи великого русского народа.

***

Александр Васильевич Суворов родился 13(24) ноября 1730 г. о дворянской семье в Москве. Отец его, Василий Иванович Суворов, начал военную службу ординарцем Петра Первого и закончил ее главным интендантом русских вооруженных сил, сенатором и генерал-майором. Будущий полководец воспитывался в обстановке живых и ярких воспоминаний о Петре I, о долгой и напряженной войне России с шведским королем, о многочисленных победах русской армии в этой войне. У Суворова рано появился интерес к военному делу. С детских лет Александр увлекался чтением книг но военной истории и военному искусству, изучал под руководством своего отца артиллерию.

В 1742 г. Василий Иванович Суворов по обычаю дворян того времени записал сына на военную службу в Семеновский гвардейский полк. Но к фактической военной службе А. В. Суворов приступил в 1748 г. и за шесть лет прошел ступеньки от солдата до поручика. Вскоре молодой офицер получил назначение в Ингерманландский пехотный полк. Эпизоды зачисления юного Суворова в Семеновский полк и службу в нем отражают картины «Принятие А. В. Суворова в Семеновский гвардейский полк» и «Встреча Л. В. Суворова с императрицей Елизаветой Петровной», экспонируемые в Измаильском музее Л. В. Суворова.

Семьдесят лет прожил Суворов. Пятьдесят два года из них он провел в армии. Окончил службу генералиссимусом.

Александр Васильевич Суворов был одним из самых образованных военных деятелей XVIII века: он знал философию, математику, историю, владел немецким, французским, итальянским, польским, турецким языками, немного — арабским, персидским и финским языками, в совершенстве знал фортификацию, внимательно следил за ходом политических и военных событий в Западной Европе.

Автобиография А. В. Суворова, приведенная в настоящей книге, написана им в октябре 1790 г. Эта автобиография представляет собою чрезвычайно яркий документ эпохи и содержит ряд интереснейших подробностей из боевой деятельности А. В. Суворова в период Семилетней войны, слабо освещенной в других источниках. Однако нужно иметь в виду, что как автобиография, так и другие суворовские документы, написанные им самим, не подвергались правкам и литературной обработке, а потому, если смотреть на них с нынешних позиций, может показаться, что содержат немало стилистических погрешностей. В сборнике они приводятся в том виде, в котором публиковались в дореволюционных и некоторых советских изданиях. В том-то и смысл сборника, что все материалы в нем отражают колорит суворовской речи, передают дух эпохи.

Справедливости ради следует отметить, что изложенная в биографии версия об иностранном происхождении Суворова не подтверждена историческими документами. Суворовы называли своим предком некоего Сувора, приехавшего из Швеции в Россию в 1622 году. Однако Суворовы известны еще со времен Ивана Грозного. Один из предков полководца Михаил Иванович Суворов служил четвертым воеводой полка правой руки войск в Казанском походе 1544 года и третьим воеводой большого полка в Шведском походе 1549 года. Фамилия же «Суворов» ведет свое начало от «сувор» — «суров», то есть суровый, угрюмый, сердитый. «Сувориться» — значило злиться, дуться. Что же касается версии об иностранном происхождении, то она объяснима. Дело в том, что русские дворяне, происходившие в большинстве своем из простого люду, стремились как-то выделиться, отгородиться от этого своего происхождения и потому нередко выдумывали сами себе иностранное происхождение. Ну а как ко всему этому относился сам Суворов, понятно из его фразы, ставшей крылатой: «Горжусь, что я русский!»

Характерны введенные полководцем некоторые практические новшества. Суворов установил в подчиненном ему Суздальском полку четкую систему обучения и воспитания и упорно добивался точного соблюдения ее всем офицерским и унтер-офицерским составом. Подготовка новобранцев здесь начиналась с усвоения ими простейших приемов обращения с оружием и снаряжением; постепенно круг обязанностей обучаемых расширялся, и изучаемые ими приемы усложнялись, одиночная подготовка сменялась обучением к действию в составе капральства, роты и т. д. Строжайше запрещалось наказывать обучаемых за ошибки, которые они допускали на занятиях, а также за медленное усвоение изучаемого. Требуя сознательного усвоения дисциплин, офицеры должны были терпеливо разъяснять подчиненным, для чего изучаются те или иные обязанности или приемы. Обучение должно было быть наглядным.

Будучи командиром Суздальского полка, Суворов более чем кто-либо из его современников заблаговременно и тщательно готовился к войне. Основы блестящих побед Суворова, прославивших русскую армию в войнах с Турцией и Францией, закладывались уже на учебных полях в районе Новой Ладоги. Тогда же Суворовым было сформулировано требование учить войска тому, что потребуется на войне, вырабатывать в них смелость, решительность и инициативу.

Полководческий талант Суворова формировался под сильным влиянием войны с польскими конфедератами 1768—1772 гг. и русско-турецкой войны 1768—1774 гг. В ходе этих войн Суворов, в тесном сотрудничестве с Румянцевым, разработал теорию и практику наступательного боя, использование в бою огня и штыка, колонны и рассыпного строя. Были выработаны новые методы управления войсками на поле боя, более действенные приемы обучения войск. В разработке новых методов использования артиллерии, в воспитании опытных и инициативных артиллеристов Румянцев и Суворов тесно сотрудничали друг с другим. Первыми они начали также применять принцип сосредоточения артиллерии против атакуемого участка. В этих сражениях полководцы в более широких масштабах проявляли инициативу, проверяли на практике выработанные ими самими новые принципы военного искусства.

Документы и письма наглядно показывают роль Суворова в выработке эффективных средств и методов военных действий в своеобразной обстановке, сложившейся во время войны с конфедератами. Здесь зародились новые формы военного искусства. Первый польский поход Суворова в 1768—1772 гг. оказал большое влияние на развитие русского национального военного искусства.

В ту пору военно-политическая обстановка была сложной. Польская шляхта, пользуясь поддержкой явных и тайных союзников, изматывала распыленные силы русских войск. В это время в Польшу прибыл со своим отрядом бригадир Суворов. Разобравшись в новой обстановке, Суворов пришел к выводу о необходимости быстрых и решительных действий и предоставления подчиненным инициативы.

Большое значение имело стремление Суворова установить дружественные отношения с местным населением, причем не только на территории, заселенной украинцами и белорусами, но и в коренных польских районах. Это делалось для того, чтобы при поддержке населения разгромить вооруженные силы конфедератов. Публикуемые письма раскрывают настойчивый поиск Суворовым новых, более совершенных средств и форм борьбы. Большое значение придавалось военной хитрости. Ее использование, как утверждают военные историки и исследователи, наиболее тесно связано с именами великих русских полководцев А. В. Суворова и М. И. Кутузова.

Суворов, например, прибегнул к комбинации действий постоянных гарнизонов и подвижных отрядов. В письме к Веймарну от 26 сентября 1769 г. он советовал удерживать важнейшие пункты, которые должны играть роль базы, убежища в случае неудач и места отдыха для подвижных отрядов. Эта, бесспорно, более совершенная форма борьбы в дальнейших письмах Суворова получает исчерпывающую разработку.

Обнаружив зависимость партизанских отрядов конфедератов от населения определенных районов, Суворов решил, что захват этих районов и закрепление в них скорее может привести к цели, чем бесконечное и чаще всего бесцельное преследование противника. Суворов понимал, что формы борьбы должны быть более гибкими и разнообразными, и предложил сочетать оборону важнейших пунктов с наступательными действиями против конфедератов.

Под влиянием Суворова русское главное командование в Польше приняло 27 февраля 1770 г. решение разделить польский театр военных действий на ряд участков, возложив на начальников этих участков обязанности:
1) оборонять важнейшие районы, имеющие большое стратегическое или экономическое значение и могущие служить базой для отрядов противника;
2) уничтожать подвижными отрядами отдельные группы противника, вторгающиеся на участки этих отрядов. Это решение оказало большое влияние на дальнейший ход войны. Суворов показал классические образцы сочетания упорной обороны важнейших районов с решительными наступательными действиями подвижных отрядов.

Суворов уделял большое внимание вопросам разведки. Комбинируя агентурную и войсковую разведку, занимал базисные и наблюдательные посты. Большие и малые отряды противника, попадавшие на Люблинский участок, редко выходили оттуда без крупных потерь. Кроме того, Суворов зорко наблюдал за всем происходящим, учитывал малейшие изменения, часто переносил места расположения не только главного гарнизона и штаб-квартиры, по и второстепенных гарнизонов. Он ввел в обиход новые формы связи. Весьма важным и новым для военного искусства того времени было требование Суворова к своим подчиненным и просьба к начальникам соседних участков добиваться постоянной связи и взаимодействия.

Боевой опыт первых двух лет войны с польскими конфедератами показал, что чрезмерная осторожность и медлительность действий часто приводили к неудаче при самых благоприятных условиях. И Суворов требовал от своих подчиненных умения сочетать осторожность и предусмотрительность с решительностью и отвагой. Александр Васильевич издал ряд приказов, а также написал много писем, в которых разъяснял, какой вред приносят делу донесения, преувеличивающие силы противника.

Полководец учил широко использовать холодное оружие пехоты и конницы. Для успеха штыковой атаки, по его мнению, требовался более глубокий, чем линейный и сомкнутый боевой порядок. Колонны в сочетании с рассыпным строем применялись в борьбе с конфедератами, по всей видимости, довольно часто, хотя прямых указаний на это имеется немного. Однако и имеющихся упоминаний вполне достаточно, чтобы говорить о новом этапе в развитии тактики колонн в сочетании с рассыпным строем.

Уничтожить партизанский отряд в бою или хотя бы нанести ему серьезное поражение крайне трудно, если только командир этого отряда не допустит крупных ошибок. Высокая подвижность почти всегда позволяет партизанскому отряду выйти из боя. Поэтому преследование, самое решительное и неотступное, имеет особенно важное значение. Однако и в этом случае партизанский отряд получает крупные преимущества благодаря знанию местности, что дает ему возможность оторваться от преследующих. Чтобы лишить партизанский отряд и этих преимуществ, преследование, по мнению Суворова, должно вестись быстро, решительно и неотступно. Именно такого преследования и требовал Суворов в своих указаниях о ведении войны с конфедератами.

Регулярная армия, по мнению Суворова, способна превзойти партизанские отряды в подвижности только путем смены подразделения, утомленного преследованием, свежим подразделением. В ряде документов полководец обязывал подчиненных применять именно такую систему преследования противника. Однако широкого применения она тогда не получила из-за несовершенства средств связи и неточности карт.

Суворов советовал офицерам избегать ношения яркой одежды, делавшей их заметными па местности и среди войск, но тогда из этого не было сделано надлежащего вывода (защитное обмундирование было введено более чем через сто лет).

Еще больший интерес представляют публикации о мероприятиях по устранению выявившихся недостатков. Уже 3 марта 1771 г. намечается обширная программа боевой подготовки войск, в которой Суворов на исторических примерах показывает необходимость обучения войск не только до войны, но и в ходе ее. Командир полка, по мнению Суворова, должен лично руководить боевой подготовкой, проверять ее. Когда командир полка устраняется от этого, то даже отлично обученный полк быстро утрачивает свои боевые качества, что и случилось с Суздальским полком, когда им командовал полковник Штакельберг.

Публикуемые письма свидетельствуют о большом внимании Суворова к сохранению тайны. И это внимание его не случайно, ибо сохранять военную тайну в тех условиях было чрезвычайно трудно: среди населения было много платных агентов противника, широким каналом разглашения тайны были также генералитет и офицерский состав, общавшийся с польскими помещиками.

Большой интерес с точки зрения развития военного искусства, в частности, искусства управления войсками представляют события под Ландскроной. Одна из причин поражения опытного французского генерала Дюмурье заключалась, по мнению Суворова, в том, что он пытался применить сложную форму маневра, которую его плохо обученные и слабо сколоченные войска были не способны выполнить.

Победы Суворова оказали большое влияние на развитие военного искусства не только в России, но и в других странах. Быстрота маршей во время этой войны, решительность действий, широкая инициатива, предоставляемая подчиненным, частые штыковые атаки в сомкнутых боевых порядках, роль в этих атаках прицельного огня егерей, неотступное преследование разбитого противника — все это важные элементы нового военного искусства, получившие развитие на Западе только много лет спустя.

Осенью 1772 г. Суворов был отозван из Польши, а весной следующего года он уже находился на Дунае. Суворов прибыл в действующую армию, когда война вступила в решающий этап. Турция и Россия нуждались в скорейшем окончании бойни.

Суворов быстро сориентировался в новой обстановке. 6 мая он вступил в командование Негоештским отрядом. Глазомер, быстрота и натиск, выработанные Суворовым в предшествующих двух войнах, широко применялись им и в русско-турецкой войне.

Так, благодаря инициативе, находчивости и тщательной подготовке операции была одержана блестящая победа при Туртукае. В диспозиции Суворов писал: «Атака будет ночью с храбростью и фуриею российских солдат». Намечалось бить противника последовательно по частям. Суворов отдал распоряжение наступать сначала на «первой незнатной лагерь, потом, пробиваясь до нашинских палат, где у них лагерь поменьше, а наконец и версты три оттуда далее до их лагеря побольше».

Суворов всегда был верен принципу: врага не сбивать, а уничтожать, лишая его таким образом возможности вновь вступить в боевое соприкосновение с русскими войсками. Но во всех случаях русский полководец требовал проявления милосердия к пленным и раненым, указывал: «Весьма щадить жен, детей и обывателей, хотя бы то и турки были, но невооруженные».

Поиск на Туртукай вошел в историю военного искусства. Задача была выполнена полностью, и Суворов, разрушив укрепления, благополучно переправился обратно на левый берег Дуная. На практике было доказано, насколько важно предоставление в бою широкой инициативы подчиненным.

Суворов обучал войска быстрому построению различных форм боевого порядка, выделению и использованию резервов, а также действию в колоннах не только при штурме крепостей и при атаке земляных укреплений, но и в полевом бою.

Опыт последующих сражений полностью подтвердил жизненность нового боевого порядка и новых способов обучения. Суворов подробно разъяснял подчиненным, почему нужно учить овладению той или иной формой боевого порядка, тем или иным приемом. Разобрав достоинства и недостатки различных форм боевых порядков, Суворов писал:

«Колонна, та гибче всех построениев, быстра в ее движении, ежели без остановки, то все пробивает». Одновременно Суворов совершенствовал практику ведения одиночного прицельного огня. «Пехотные огни, — говорил Суворов, — открывают победу».

Победа Суворова 9 июня 1774 г. у Козлуджи окончательно сломила сопротивление противника и обеспечила заключение выгодного для России мира. Это поражение оказало на высшее командование турецкой армии такое сильное впечатление, что оно не в состоянии было даже думать о продолжении войны, считая ее для себя окончательно проигранной.

Победа в русско-турецкой войне 1768—1774 гг. имела для России важнейшее военное и политическое значение. Порта вынуждена была признать независимость Крымского ханства, к России присоединялись устья Дона и Днепра с крепостями Азов и Кинбурн, две крепости в Крыму — Керчь и Еникале. Выход к Черному морю был наконец открыт.

Теперь важно было закрепить достигнутые победы и прежде всего в Крыму. Порта, вынужденная отказаться от Крыма, не теряла надежд восстановить свою власть над полуостровом и ханством. В ноябре 1776 года А. В. Суворов получил назначение в Крым, где вскоре вынужден был на время болезни Прозоровского принять командование войсками.

Так он впервые оказался в условиях, когда потребовалось принимать самостоятельные решения в сложной политической обстановке.

Благодаря хорошо организованному наблюдению за противником не только в Крыму, на Кубани, но и на море, Суворов завладел инициативой и добился изоляции Девлет-Гирея и турецкой агентуры в Крыму от основной массы татарской знати и населения. В ноябре этого же года Военная коллегия назначает Суворова на Кубань.

Письма Суворова в период его военно-боевой деятельности на Кубани показывают Александра Васильевича как полководца-новатора, умеющего каждый раз находить такие средства и формы борьбы, которые обеспечивали русским войскам быструю и решительную победу. Недостаток сил, необходимых для обороны огромной кубано-терской линии, Суворов возмещал тщательно продуманной системой укреплений, сочетанием стационарных гарнизонов, расположенных в укреплениях, с подвижными резервами, всегда готовыми поддержать любой из гарнизонов участка.

В целях установления дружественных отношений с местным мусульманским населением Суворов строго запрещал жестокое обращение с пленными и решительно пресекал грубость но отношению к безоружному населению.

В первой половине мая 1778 г. Суворов возвратился в Крым, оставаясь одновременно командующим войсками, расположенными на Кубани. За время его отсутствия обстановка в Крыму резко изменилась. Появилась опасность высадки турецкого десанта. Всего несколько дней потребовалось Суворову для всестороннего изучения создавшегося положения. Уже 16 мая он отдал приказ по войскам корпуса, в котором коренным образом изменил систему обороны Крымского побережья. В соответствии с этим приказом Крымское побережье было разбито на отдельные участки, а в важнейших пунктах каждого участка были созданы постоянные гарнизоны. Кроме того, в распоряжение начальников участков передавались в качестве резерва подвижные отряды. Количество подвижных отрядов и их численность определялись важностью участка, степенью опасности высадки турецких войск и другими факторами.

Письма, освещающие деятельность Суворова во время командования войсками в Крыму и на Кубани в 1778–1779 и 1782–1784 гг., ярко показывают, как шаг за шагом вырабатывался суворовский стиль управления войсками. В его основе — тщательное и эсестороннее изучение обстановки, учет индивидуальных качеств подчиненных. Находясь в Крыму, Суворов следил за обстановкой на Кубани и твердо держал в своих руках войска корпуса. Вместе с тем он старался не сковывать инициативу подчиненных, особенно тех, которые проявляли способность разбираться в обстановке и самостоятельно принимать правильные решения.

До приезда Суворова на юг в частях наблюдались массовые заболевания солдат, было немало и смертных случаев. Плохое санитарное состояние войск оказывало сильное влияние на их боевую подготовку и моральное состояние. Массовые болезни вызывались главным образом использованием испорченных продуктов, скученным расквартированием войск в сырых, темных и непроветриваемых казармах, непосильной работой под палящим солнцем.

Без промедления Суворов принял меры к улучшению медицинского обслуживания войск. Он приказал подготовить из грамотных солдат ротных лекарей, которые могли бы оказывать заболевшим первую помощь. По указанию Суворова был ликвидирован ряд госпиталей, которые расположены в плохих помещениях и на неудачно выбранных местах.

Суворов организовал ремонт старых крепостей и укреплений, составил проекты для постройки новых. Решая большие стратегические задачи, Суворов не забывал о таких, казалось бы, мелких вопросах, как ремонт полевой артиллерии, материальной части обозов, складских помещений. Большой интерес представляют сообщения Суворова о военных и других мероприятиях турецкого правительства. Особенно подробно Суворов осветил боевую подготовку турецкой армии.

Суворов постоянно напоминал войскам о необходимости самой тщательной и непрерывной разведки, наблюдения, поддержания связи как между подвижными отрядами и начальниками участков, так и между начальниками участков и штабом Суворова. Все это значительно улучшило управление войсками.

Принятые меры по обороне Крыма оказались настолько эффективными, что турецкое командование, пе найдя слабых мест в обороне побережья, пе рискнуло высадить десант, и турецкий флот вынужден был уйти от Крымских берегов.

Убедительным результатом деятельности Суворова в Крыму было укрепление позиций России на юге в целом. В апреле 1779 г. турецкое правительство вынуждено было подтвердить условия Кючук-Кайнарджийского мирного договора и признать Шагип-Гирея крымским ханом.

В апреле 1784 г. Суворову было предложено сдать командование войсками в Крыму и на Кубани и выехать в Москву, где он был назначен командиром Владимирской, а с 1785 г. командиром Санкт-Петербургской дивизии, расквартированной в столице и ее окрестностях. Однако плацпарадная подготовка столичных войск не могла удовлетворить Суворова, и после неоднократных просьб он был в 1786 г. назначен командиром Кременчугской дивизии, входившей в состав Екатеринославской армии. Одновременно Суворов был произведен в генерал-аншефы.

Военно-политическая обстановка на юге к этому времени была весьма напряженной. Турция, подстрекаемая Англией и Пруссией, решила воспользоваться неподготовленностью России и, внезапно напав на нее, снова захватить северное побережье Черного моря. В августе 1787 г. нападением турецкого флота на русские суда и турецких войск на русские пограничные населенные пункты началась русско-турецкая война, в которой с особым блеском проявился полководческий талант Суворова.

В сложившейся к осени 1787 г. стратегической обстановке для русского командования наибольшее значение имел Херсоно-Кинбурнский район. Оборона его была поручена корпусу А. В. Суворова, имевшему 20 батальонов, 38 эскадронов и флотилию, расположенную в Днепровско-Бугском лимане.

Назначая Суворова на столь ответственный участок, главнокомандующий Екатеринославской армией генерал-фельдмаршал князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический писал ему: «Мой друг сердечный, ты своей особою больше 10 тысяч человек. Я так тебя почитаю и ей-ей говор го чистосердечно».

Суворов немедленно принялся за совершенствование обороны вверенного ему района, уделяя особое внимание укреплению Кинбурна. Назначенному в крепость генералу И. И. Реку он писал: «Ваше превосходительство знаете, что мы дирались часто с варварами один против десяти, что Вы сами изволили испытать мужеством Вашим при Козлуджи… Приучите Вашу пехоту к быстроте и сильному удару, не теряя огня попустому. Знайте пастуший час!»

1(12) октября 1787 г. турки высадили на Кипбурнской косе шеститысячный десант, который быстро закрепился на занятом участке и повел наступление, поддержанное с моря флотом. Несмотря на подавляющее численное превосходство врага, Суворов смело вступил с ним в бой и одержал победу, в результате которой десант был разгромлен полностью. Спаслось не более 700 человек. Русские потеряли убитыми и умершими от ран 136 человек, легко ранеными 14 обер-офицеров и 283 нижних чинов. За эту победу Суворов был награжден орденом св. Андрея Первозванного.

Александру Васильевичу не довелось участвовать в штурме Очакова, однако действия подчиненных ему войск оказали огромное влияние на начало боевых действий под крепостью. В июне 1788 г. Суворов одержал блестящую победу над турецким флотом в Днепровско-Бугском лимане, уничтожив его основные силы удачно установленными на Кинбурнской косе артиллерийскими батареями.

В июле 1788 г. во гремя вылазки врага из крепости Суворов получил ранение и вынужден был отправиться на лечение в Кинбурн. Штурм был блестяще осуществлен русскими войсками под командованием Г. А. Потемкина. Очаков пал 6(17) декабря 1788 г. Однако с падением крепости война не окончилась. Документы и письма, помещенные в сборник, рассказывают о новых блестящих победах Суворова в последующих кампаниях.

В мае 1789 г. Суворов вступил в командование 3-й пехотной дивизией, предназначенной для взаимодействия с союзными (австрийскими) войсками. Ввиду этого круг обязанностей Суворова значительно расширился. Суворов выполнял уже не только тактические, но и стратегические задачи, обеспечивая безопасность флангов союзных армий.

Раньше, до Суворова, в войне с Турцией в русской армии применялось каре, как господствующая форма боевого порядка. Суворовский боевой порядок имел существенные отличия от применявшейся до этого линии каре. Конница в новом боевом порядке была не придатком к пехотному каре, а самостоятельным тактическим элементом. Небольшие каре Суворова по своим тактическим свойствам были ближе к колоннам. В соответствии с новым тактическим назначением каре их поддерживали стрелки, действовавшие в рассыпном строю.

Действия Суворова в кампании 1789 г. являются образцом коалиционной стратегии. Австрийское правительства твердо решило выйти из войны, заключив с турецким правительством сепаратный мир, и только выжидало подходящего случая, чтобы выполнить свой вероломный план. Суворов, знавший о настроениях союзника, делал все для того, чтобы сохранить коалицию.

Письма, приведенные в книге, освещают деятельность Суворова в кампании 1790 г., завершившейся блестящей победой русской армии, штурмом и занятием сильнейшей крепости того времени — Измаила.

Суворов организовал огромную и многогранную работу при подготовке к штурму Измаила: были заготовлены необходимые материальные средства, войска прошли специальную подготовку на учебных крепостных сооружениях, представлявших копию тех, которые им предстояло штурмовать. Для того чтобы укрепить в солдатах веру в успех штурма, им рассказывали о прошлых победах, напоминали о воинском долге. Во избежание опасности потери связи между начальниками и подчиненными армия была разбита на три отряда, а отряды на колонны. В каждом отряде было по три колонны, состоявший из пехоты, артиллерии и конницы и способные самостоятельно выполнять небольшие тактические задачи. В диспозиции, отданной около 6 декабря, точно указывалось, кто, где и когда атакует крепость. Время штурма было избрано с таким расчетом, чтобы окончательно сломить сопротивление противника еще до наступления сумерек.

Суворов разработал новый метод штурма сильно укрепленной крепости, в котором решающая роль отводилась артиллерии и пехоте. Этот прием, называвшийся методом ускоренной атаки, почти не применялся западноевропейскими армиями. При штурме Измаила русская армия потеряла меньше, чем за длительную осаду до прибытия туда Суворова. Боевая практика подтвердила превосходство суворовского метода штурма крепостей.

Штурм Измаила являлся ярким свидетельством высоких морально-боевых качеств русских воинов. Взять штурмом такую, казалось бы, неприступную крепость, к тому же при низком уровне технических средств того времени могла только русская армия, возглавляемая таким выдающимся полководцем, как Суворов.

Суворов задолго до Наполеона применил на практике массированно сил на главном направлении для решительного разгрома войск противника. Оценивая эту сторону его стратегии, Ф. Энгельс писал: «…русские, по самой природе своей армии, вынуждены придерживаться военной системы, весьма близкой к современной… В решающих сражениях, в крупных боях русские никогда не действовали иначе, как крупными массами. Суворов понимал необходимость этого же при штурмах Измаила и Очакова».

Величие Суворова, его полководческий талант не в меньшей степени, чем в тактике, проявились и в военной стратегии. Ему было присуще также глубочайшее понимание связи стратегии и политики, стремление подчинить ведение войны строго продуманной и всеохватывающей системе теоретических правил. В связи с этим особого внимания заслуживает план подготовки вооруженных сил России на случай нападения Турции, разработанный Суворовым осенью 1793 г.

План войны с Турцией, разработанный А. В. Суворовым, являлся новой важной страницей в истории развития теории и практики стратегии. Это был первый, подлинно стратегический план войны. На основе тщательного анализа, оценки военно-политической н стратегической обстановки, политической цели войны, соотношения сил на суше и на море Суворов сформулировал стратегические задачи войны и кампаний, определил необходимые для этого силы и средства, назначил время и место для их сосредоточения.

Идеи новой наступательной стратегии были в основу военного плана. Главной целью боевых действий русской армии Суворов считал не захват территории и крепостей, как этого требовали принципы старой, кордонной стратегии, а уничтожение живой силы противника и выход к проливам и столице противника.

Даже при осаде крепостей Суворов считал главной целью армии разгром живой силы противника. «Такой способ действий, — писал Суворов, — должен быть всегда соблюдаем нашими войсками, и, насколько возможно, они должны следовать правилу разбить врага в поле, прежде чем предпринимать осаду».

Разрабатывая стратегический план войны, Суворов учитывал, что для достижения цели требуется организованное усилие сухопутных и морских сил. Отлично зная материальную часть как своего, так и турецкого флотов, знаток военно-морского искусства, Суворов спланировал взаимодействие различных категорий судов внутри флота, а также совместные действия флота с сухопутными силами.

Исходя из положения, что «Не должно упускать ни одного комбинированного средства для быстрого нашего предприятия…», Суворов решил использовать для захвата такого важного пункта, как Варна, сухопутные войска, а также парусный и гребной флот. При этом Суворов требовал, чтобы к моменту подхода к Варне гребного флота и сухопугных войск русский парусный флот очистил варнскуюбухту от парусного флота противника. Гребной флот, прикрытый с моря парусным флотом, мог помочь сухопутным войскам в атаке города, а сухопутные войска — прикрыть гребной флот от обстрела полевой артиллерией противника

В своем плане войны Суворов впервые выдвинул исключительно важные идеи о необходимости сосредоточения сил на решающем направлении и к определенному моменту, а также о выделении не только тактического, но и стратегического резерва. «…Часто наши предыдущие победы, — писал Суворов, — оставались безрезультатными из-за недостатка людей. Самым ложным правилом является убеждение, что после поражения врага все закопчено, в то время, как нужно стремиться к более крупным успехам».

Суворовская стратегия носила реши тельный, наступательный характер. Она признавала наступление основным видом боевых действий, а его целью — разгром противника в полевом сражении. Стремительные маневры войск, разнообразные стратегические и тактические способы и формы ведения вооруженной борьбы были направлены к единственной цели — искусно напасть напригивника и сокрушить его в генеральном сражении. Придавая особое значение генеральному сражению и в нем фактору времени, Александр Васильевич говорил: «Одна минута решает исход баталии, один час успех кампании, один день судьбы империй».

Восстание в Польше 1794 г. было ответом польских патриотов на раздел коренной польской территории, произведенный по сговору прусского короля, австрийского императора и русской императрицы. Во глане восставших встал выдающийся польский патриот генерал Тадеуш Костюшко. Это была национально-освободительная борьба польского народа. Широкое участие в ней приняло крестьянство, которое боролось не только за освобождение от национального, но и от социального гнета крепостников-помещиков.

Австрия, Россия и Пруссия, недооценивая возможности восставших, рассчитывали быстро подавить восстание теми силами, которые к весне 1794 г. находились на польской территории. Но первые же встречи с повстанцами показали, что для борьбы потребуются силы более значительные, чем находившиеся в Польше. В конце лига 1794 г. в Польшу были посланы дополнительные части. Непосредственное командование войсками осуществлял Суворов.

Боевые действия Суворова в польской кампании 1794 г. оказали большое влияние нразвитие военного искусства в России и в других странах. Суворов дал поучительные примеры последовательного сосредоточения сил для разгрома противника по частям.

Утром 14 августа Суворов с 4,5 тыс. человек выступил в Польшу. Учитывая, что предстоящая борьба будет резко отличаться от того, чему учились войска, Суворов, несмотря на форсированный марш (30—50 км в сутки), находил время на боевую подготовку войск. На учебных занятиях войска готовились специально для действий против подвижного и энергичного противника, хорошо знавшего местность.

К моменту прибытия полководца в Польшу инициатива прочно находилась в руках противника, и уже было принято решение об отводе войск на зимние квартиры. В этой обстановке Суворов, имея всего 4500 человек и 10 орудий и пройдя за восемнадцать переходов 380 километров, в конце августа 1794 г. вступил в районы, занятые противником, и за шесть дней, с 3 по 8 сентября, одержал четыре победы, в том числе у Крупчиц и под Брестом, где разбил соединенные силы двух польских отрядов — Сераковского и Мокрановского. Суворов показал образец высокой подвижности войск, способность решительного разгрома протикника.

Суворов придавал большое значение выбору направления главного удара и сосредоточению сил на решающем направлении. Ему удалось искусно применить эти важнейшие стратегические принципы. «Идешь бить неприятеля, умножай войско», — требовал он. На главном направлении необходимо держать «все силы свои в совокупности, дабы бесполезным раздроблением их и добровольным ослаблением не сделать самую атаку безуспешною».

Особое внимание при обучении войск Суворов обращал на выработку умения быстро и организованно перестраиваться из походного в боевой порядок, действовать в бою штыком и огнем, не бояться окружения, неотступно преследовать разбитого противника. Уже 24 августа Суворов писал Румянцеву о своем решении нанести удар по противнику в направлении Ковеля и Брест-Литовска. Одновременно он принял меры к увеличению своих сил за счет подчинения отдельных гарнизонов и отрядов. 3 сентября Суворов нанес у м. Дивин первое поражение противнику; на следующий день при Кобрине разбил вторую группу противника.

Последовательно сосредоточивая свои силы против раздробленных сил противника, Суворов за шесть дней выиграл четыре боя. Эти бои представляют большой интерес с точки зрения развития тактики. Овладев Брестом, он занялся закреплением одержанного успеха.

Полководец считал, что ближайшим объектом его наступления будет столица противника, для обороны которой командование повстанцев сосредоточит все, что у него осталось боеспособного. Между тем Суворов имел недостаточно сил. Поэтому он принял решительные меры к сбору сил, необходимых для нанесения последнего сокрушительного удара. Публикуемые в книге письма дают яркую картину гигантских усилий Суворова во время подготовки решающего акта войны.

Диспозиция для штурма укреплений Праги была разослана войскам, когда основная работа по подготовке штурма уже завершилась. В диспозиции развивались основные приемы действий войск против крепости по методу ускоренной атаки. При подготовке войск к штурму укреплений Праги Суворов особое внимание обращал на быстроту и решительность действий, указывая: «Без нужды не стрелять; бить и гнать врага штыком; работать быстро, скоро, храбро, по-русски!»

Суворов принимал решительные меры к тому, чтобы уменьшить потери, при атом не только своих сил, но и населения. Для этого он требовал: «В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать; с бабами не воевать; малолетков не трогать».

Главными факторами, обеспечившими Суворову решающую победу, наряду с храбростью войск были тщательная и всесторонняя подготовка штурма, искусный замысел полководца и блестящее его выполнение. Победа и на этот раз была одержана не числом, а умением.

Впоследствии перед Суворовым встали задачи: закрепить военную победу посредством политических и военно-административных мероприятий, обеспечить своим войскам заслуженный отдых и организовать боевую подготовку.

С конца 1795 г. начался новый этап в деятельности Суворова. Суворов вновь был назначен на юг командующим войсками. Этот период биографии Суворова известен под названием Тульчинского периода, который продолжался до начала 1797 г. Развиваемая Суворовым подвижность войск, стремительность и решительность действий на поле боя огнем и штыком, инициатива подчиненных имели особенно большое значение для борьбы с новой французской армией, в которой уделялось серьезное внимание развитию в войсках этих качеств. Суворов принялся за теоретическое обобщение своего собственного боевого опыта и опыта русской армии.

С вступлением на русский престол Павла I началась безжалостная ломка сложившейся веками русской национальной военной системы. Суворов возмущался тем, что Павел I начал насаждать в русской армии прусскую военную систему. Для осуществления своих планов Павел рассчитывал привлечь популярного фельдмаршала. Однако полководец решительно отклонил все подобные предложения. Суворов но мог разрушать своими руками то, чему отдал более пятидесяти лет своей жизни, все свои знания, опыт и энергию. Суворов смело встал на защиту русского военного искусства, доказавшего в суровых боевых столкновениях свое превосходство над западноевропейским, в том числе и прусским.

При Павле I реакция значительно усилилась. Одновременно утверждалось преклонение перед прусской военной системой н ее носителями, а вместе с тем и враждебное отношение не только к суворовскому военному искусству, но и к самому Суворову, который волею царя был изгнан из армии. Находясь в ссылке, прославленный фельдмаршал продолжал зорко следить за событиями в Европе и, считая, видимо, неизбежным столкновение России с буржуазно-республиканской Францией, обдумывал наиболее действенные методы ведения предстоящей войны. Предвидение Суворова оправдалось. Россия присоединилась ко второй коалиции против буржуазно-республиканской Франции.

Военные действия коалиции складывались явно неудачно. Английское и австрийское правительства обратились к Павлу I с просьбой ускорить появление русской армии на театре военных действий, а главное — назначить фельдмаршала Суворова главнокомандующим союзной армией в Италии. Великий русский полководец был возвращен из ссылки и назначен главнокомандующим русской армией. Одновременно австрийский император назначил Суворова главнокомандующим австрийской армией.

Управление коалиционной армией, особенно в обстановке, когда ее участники стремились к различным политическим целям, имели различные военные системы, было чрезвычайно сложным делом. К тому же театр военных действий считался одним из наиболее трудных и сложных.

Суворов придавал большое значение единству взглядов на коренные вопросы военного искусства и военной теории. Прибыв на театр военных действий, он принял все меры к тому, чтобы привить свои взгляды на способы ведения войны наиболее способным генералам союзной армии. Именно поэтому искусные и решительные действия обеспечили блестящие успехи. Союзная армия разбила французов на реке Адда и за полтора месяца очистила от противника почти всю Северную Италию. И все-таки следует подчеркнуть, что в основном эти успехи были одержаны благодаря умелому руководству Суворова и необыкновенной храбрости русских войск.

Сражение на реке Треббия было крупным этапом в развитии тактики, одним из наиболее поучительных примеров того, как велико значение внезапности в боевых действиях. Для французов появление войск Суворова оказалось неожиданным. Этого удалось добиться благодаря всесторонней и тщательной подготовке к маневру, исключительной напряженности марша. Только хорошее обучение и физическая закалка помогли войскам относительно легко перенести тяжелейшие марши, выполнить самые напряженные боевые задачи. Не меньшее значение имела также забота полководца о своевременном отдыхе и питании личного состава.

Суворов творчески подходил к решению боевых задач, стоящих перед союзной армией, намного опережая военное искусство западноевропейских армий. В частности, полководец теоретически разработал и практически применил важнейшие элементы встречного сражения на реке.

Наметив нанесение главного удара по левому крылу противника, Суворов выделил лучшие войска в правофланговую колонну, облегчив тем самым развертывание боевого порядка. С целью упреждения противника Суворов строил войска с хода, требуя от подчиненных обращать особое внимание не столько на стройность построения войск, сколько на быстроту вступления в бой. Все это не было результатом личного вдохновения, а логическим следствием тщательно продуманного плана.

Итальянский и Швейцарский походы Суворова в 1799 г. были крупнейшими для своего времени политическими и военными событиями. В этих походах русская армия выступила против французской армии, много раз наносившей поражение сильнейшлм войскам западноевропейских государств. В тот самый период полководческий гений Суворова достиг своего апогея.

Суворову пришлось действовать в исключительно сложной обстановке, он впервые выполнял обязанности главнокомандующего союзной армией. К тому же и стратегическая обстановка на театре военных действий оказалась чрезвычайно тяжелой. Резко пересеченная и закрытая местность с густо расположенными населенными пунктами, в которых было большое количество прочных каменных построек, многочисленные каналы, поля, огороженные каменными заборами, — все это было новым для русской армии. Наряду с ведением боевых действий Суворову приходилось систематически заниматься обучением войск. Письма, отражающие эту сторону деятельности полководца, публикуются в настоящей книге.

Суворов тщательно следил за действиями французской армии, ее молодых генералов, в том числе и Бонапарта. На основе изучения и обобщения большого фактического материала Александр Васильевич пришел к выводу о том, что французы добиваются быстрых и решительных побед только потому, что их противники действовали шаблонно, медлительно, ограничивались пассивно-оборонительной тактикой. Французы собирали все свои силы к одному решающему пункту и последовательно разбивали противника по частям.

Суворов совершенно верно считал, что для успешной борьбы с французской армией необходима высокая подвижность войск, их способность к решительному наступлению. Такой была основа новой стратегии, которую разработал русский полководец.

Уже на пути из Петербурга в Вену Суворов принял меры к сохранению сил войск, проделавших тысячекилометровый марш. С этой целью Суворов настойчиво добивался своевременного обеспечения войск продовольствием и материальными средствами, заботился об отдыхе войск на привалах.

Суворов учил войска решительным наступательным действиям. «Быстрота и натиск, — писал Александр Васильевич, — душа настоящей войны. Бегущего неприятеля истребляет одно преследование». Во время боевых действий не прекращалось обучение войск, особенно австрийских. Для этого использовались все, даже малейшие возможности. Суворов усиленно готовился к решительному наступлению с целью разгрома живой силы противника.

В сражении при Нови в 1799 году А. В. Суворов отвел свои передовые части от занятого ими района на равнину с целью выманить французов. «Форпосты, стоявшие против него (неприятеля)… собирают точные сведения о числе и достижениях его; вступают в дело с небольшими токмо отрядами; стараются захватывать пленных; отступают с приближением превосходящих сил его, и не должны ожидать никаких подкреплений от армии, ибо мы намерены заманить его в равнину» — указывал А. В. Суворов в диспозиции. Поскольку французы заняли оборонительные позиции, Суворов принял решение атаковать их. Демонстрируя якобы главный удар по левому флангу французов, а вспомогательный удар для отвлечения резервов противника по их центру, русский полководец внезапно нанес главный удар по ослабленному правому флангу французов с выходом им в тыл, отрезая противнику пути отхода. Опасаясь окружения, французская армия отступила.

В Швейцарском походе русской армии пришлось вести борьбу с противником, численно в 3—4 раза превосходившим армию Суворова. Огромные затруднения вызывало прямое предательство союзников. К тому же русским войскам приходилось наступать в условиях суровой природы высокогорной страны. И все-таки войска и их полководец с честью преодолели все трудности и добились новой победы.

Швейцарский поход является крупным этапом в разгитии военного искусства. Раньше, до похода, боевые действия войск на различных направлениях почти не были связаны между собой. Для установления взаимодействия считался необходимым предварительный сбор всех войск на одном из направлений. Этот прием не отвечал ни обстановке, ни целям, которые ставил перед войсками Суворов. Полководец решил применить совершенно новую форму взаимодействия, которая строилась на организации действия войск по целям, времени и месту. Об этом обстоятельно рассказывается в письмах.

Суворов разработал теоретические и практические основы горной тактики. Он пришел к правильному выводу о том, что для храбрых и выносливых войск не существует непроходимых гор и неодолимых горных позиций. В правилах ведения военных действий в условиях резко пересеченной местности Суворов дал подробные указания по организации марша и ведению боя в горах. Основной формой боевых действий в горах Суворов считал обход, охват и штыковую атаку. Все это позволяло добиваться решительной победы над превосходящими силами противника.

Швейцарский поход русской армии является классическим примером ведения боевых действий в условиях горного театра военных действий. Он стал венцом военной славы полководца, апофеозом побед русского оружия.

Итальянский и Швейцарский походы Суворова, проделанные в исключительно трудных условиях, обогатили русское национальное п мировое военное искусство новыми формами и методами войны. В первом же крупном сражении на р. Адда в Италии Суворов показал блестящий образец форсирования роки, заблаговременно подготовленной противником к обороне. Еще более выдающимся является сражение на р. Треббия. В этом сражении впервые в истории военного искусства совершенно отчетливо проявились основные элементы встречного боя.

До Швейцарского похода Суворова 1799 г. считалось, что вести войну в условиях высокогорного театра невозможно. Александр Васильевич убедительно доказал, что войну можно вести в самом труднодоступном горном районе, для чего надо иметь хорошо подготовленные войска, обладающие высокими морально-боевыми качествами.

Значение подвига войск и полководца в Швейцарском походе настолько было очевидно, что Павел I, при всей его враждебности к Суворову и суворовскому военному искусству, вынужден был произвести фельдмаршала Суворова в генералиссимусы.

Боевая деятельность русской армии во второй полови XVIII века была обобщена А. В. Суворовым в его работе «Наука побеждать». С предельной краткостью здесь изложены основы суворовского военного искусства, обучения и воспитания войск. В этом документе полководец вновь подтвердил значение человека на войне с его индивидуальными способностями, специально вооруженного и подготовленного. Из двух основных форм ведения войны — наступления и обороны — Суворов отдавал предпочтение наступлению.

Великий русский полководец глубоко обосновал значение сосредоточения сил и средств на решающем направлений и в решающий момент. Это требование Суворова находилось в резком противоречии с господствовавшими в XVIII веке кордонной стратегией и линейной тактикой, приводившими к рассредоточению сил на театре военных действий, равномерному их распределению на поле сражения. Суворов правильно решал вопрос о соотношении маневра и боя, огня и штыка. Если на Западе, а официальными кругами и в России, главным средством достижения победы считался маневр, а в бою — огонь, то Суворов на первое место ставил бой, а в бою — штык. Полководец придавал большое значение и маневру, и огню, особенно прицельному. Он настойчиво добивался увеличения отпуска пороха и свинца для стрелковой подготовки, ввел учебную стрельбу по мишеням, увеличил количество носимых и возимых запасов выстрелов в боевых частях. В боевой практике Суворова огневые средства впервые получили отчетливое тактическое назначение: подготовить решающий акт боя — штыковую атаку, штурм.

Для военного искусства XVIII века совершенно новым было умение Суворова преследовать разбитого противника. В боевой деятельности полководца преследование было превращено в систему, а в его наставлениях, приказах и письмах получило теоретическое обобщение. Решительные наступательные действия, выдвинутые Суворовым на первое место, и применение гибких и разнообразных боевых порядков, естественно, предъявляли к войскам, их подготовке более высокие требования.

Суворовская «Наука побеждать», обобщившая все лучшее, наиболее прогрессивное, что было в то время в военном искусстве, относится к творениям, которые живут веками и в которых каждое новое поколение находит руководящие идеи, помогающие ему решать актуальные современные задачи.

«Наука побеждать» была тогда первым и единственным теоретическим обобщением, рассчитанным не только на офицеров, но и на солдат. Понятным для солдата языком Суворов показал, чему и как должны учиться солдаты, чтобы стать мастерами своего дела, надежными защитниками Родины.

В «Науке побеждать» Суворов, на основе своих стратегических взглядов, изложил руководящие положения решительной наступательной тактики. Суворов требовал всегда действовать в соответствии с обстановкой, применять различные боевые порядки, средства и формы борьбы, сочетать прицельный огонь с широким применением штыка, рассыпного строя и колонн. Суворовская «Наука побеждать» сохраняет до сих пор практический интерес. По инициативе В. И. Ленина в 1918 г. в первую Красноармейскую книжку были включены важнейшие положения суворовской «Науки побеждать». Во время Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков 1941—1945 гг. это бессмертное произведение было издано много раз. В 1943 г. «Наука побеждать» вышла в осажденном фашистскими ордами Ленинграде.

Советского читателя, и прежде всего воинов Вооруженнх Сил СССР, привлекает в суворовской «Науке побеждать» патриотизм Суворова, его вера в высокие морально-боевые качества русского солдата и офицера. «Богатыри! неприятель от вас дрожит…», «У неприятеля те же руки, да русского штыка не знает». Близка также идея решительности, смелого почина, наступательного порыва, чувства взаимопомощи, взаимодействия.

Взгляды Суворова относительно органической связи тактики с обучением и воспитанием войск и о решающем значении боевой подготовки представляют большой практический интерес. Суворов придавал огромное значение военной выучке солдата, офицера, выработке у них умения пользоваться своим оружием, умело действовать в любых, самых сложных условиях. Суворов широко использовал народные поговорки. «Ученье — свет, неученье — тьма», — писал он, — «Дело мастера боится» и т. д.

Обобщая накопленный боевой опыт, Суворов развивал решительную наступательную тактику, обосновывал необходимость обучения войск действию в расчлененных строях и боевых порядках. Он требовал воспитания у начальников — от генерала до унтер-офицера, стремления действовать инициативно, проявлять личный почин. «Армия, — писал Суворов, — прямой линии иметь не может… Часто в линии ее она пресекается лесом, буераками и болотами. Тано и атаки наши частны, и сам-четверт ефрейтор тот же генерал…»

Войска в то время обучались главным образом действиям в расчлененных строях и боевых порядках. Их обучали быстрым и внезапным для противника атакам, неотступному преследованию. Суворов учил подчиненных, что вытеснение противника с занимаемой им позиции еще не дает победы. Для победы необходимо, — писал Суворов, — «…не давать время одуматься неприятелю, пользоваться победою, его искоренить, пресекать путь его бега — по корпусам сие легче; но ежели при частях армии искусные начальники, то самое тоже».

Вопросы обучения п воспитания войск занимают видное место в теоретических работах и практической деятельности Суворова. Внося новое в систему обучения войск, он больше всего внимания уделял тактической подготовке поиск на различной местности с условным или обозначенным противником, двусторонним учениям на местности и т.п. В «Науке побеждать» Суворов еще больше приблизил подготовку войск к требованиям боя. В мирное время на тактических занятиях он вырабатывал у своих подчиненных глазомер, способность быстро п правильно решать, «как в лагере стать, как маршировать, где атаковать, гнать, бить», — навыки, которые были необходимы в бою.

В связи с ростом численности войск, участвующих в сражениях, и усовершенствованием оружия линейная тактика становилась тормозом для дальнейшего развития способов ведения боя. Однако наемные армии не могли перейти к новой тактике из-за низких моральных качеств личного состава. Западные страны никак не хотели предоставлять солдатам и офицерам большей самостоятельности и инициативы.

Более прогрессивная система комплектования, обучения и воспитания русской армии позволила ее полководцам П. А. Румянцеву и А. В. Суворову раньше, чем на Западе, перейти к тактике колонн и рассыпного строя. Суть ее заключалась в том, что впереди колонн в рассыпном строю действовали стрелки (егеря), которые вели прицельный ружейный огонь и расстраивали боевой порядок противника.

Полководческая деятельность А. В. Суворова оставила глубокий след в истории русской армии. Последователь Петра I и ученик П. А. Румянцева, Александр Васильевич воспитал плеяду замечательных полководцев и военачальников. Среди них наиболее выдающимися были М. И. Кутузов и П. И. Багратион. На идеях Суворова были воспитаны Д. А. Милютин, М. И. Драгомилов, А. А. Брусилов и другие известные военные деятели.

Одновременно с развитием военного искусства Суворов совершенствовал систему военной подготовки войск. Он разработал основные приемы двусторонних учений, систему сквозных атак, приближавших обстановку обучения войск к боевой.

В боевой подготовке войск великии полководец руководствовался принципом — учить тому, что нужно на войне. При этом он исходил из убеждения, что главная сила на войне — солдат, и требовал от подчиненных сознательного отношения к бою: «Каждый воин должен понимать свой маневр». «Истинное правило военного искусства прямо напасть на противника с самой чувствительной для пегостороны», — говорил А. В. Суворов. В основу оперативных действий он ставил ясность цели и учет конкретной обстановки и характера противника, исключал военный шаблон. Побеждать «малой кровью» — к этому были устремлены все помыслы полководца. Решающую роль в воспитании солдат и офицеров А. В. Суворов отводил труду, остерегая подчиненных от праздности, которая, по его убеждению, есть «корень всему злу, особенно военному человеку». Великий полководец придавал огромное значение и моральному фактору: воспитывал в солдатах чувство национальной гордости, патриотизма и неуклонного исполнения воинского долга.

Военная система Суворова, его способы обучения и воспитания войск, ведения войны и боя — стратегия и тактика, получили всестороннее и стройное развитие и были теоретически обоснованы. Вместе с тем суворовская военная система к этому времени выдержала суровое испытание в войнах, показав свое превосходство над западноевропейскими военными системами.

Суворов внес много нового и ценного в теорию и практику управления войсками, поднял на более высокий уровень квартирмейстерскую слз^кбу в действующей армии. Он постоянно занимался подготовкой офицеров — квартирмейстеров, требовал, чтобы они хорошо знали все вопросы, относящиеся к управлению войсками, были всегда в курсе замыслов командующего, командира и более действенно участвовали в подготовке и в самих сражениях. Суворов всегда лично руководил сражением, находясь на самом решающем участке.

Славные суворовские традиции преумножались передовыми русскими военачальниками. Верными последователями великого полководца являлись М. И. Кутузов, П. И. Багратион, А. П. Ермолов, М. И. Платов, П. С. Котляревский, М. А. Милорадович, Д. С. Дохтуров, С. А. Хрулев, М. Д. Скобелев, М. И. Драгомиров, Р. И. Кондратенко, А. А. Брусилов и многие другие замечательные генералы. Сотни публикаций достаточно полно отразили его выдающуюся роль в военном деле, создали правдивый образ прославленного полководца.

Важнейшим собранием наследия великого полководца явилось четырехтомное собрание суворовских документов, выпущенное в 1949—1953 гг. Это издание не имело аналогии в дореволюционной суворовской историографии. Оно вместило в себя более 2250 документов, написанных Суворовым, и более 100 документов других лиц. Значительная часть документов была опубликована впервые.

Каждый том сборника предварялся обстоятельными статьями военного историка полковника Г. II. Мещерякова, под редакцией которого осуществлялось все издание. «Цель настоящей публикации, — писал Г. П. Мещеряков, — сделать достоянием широкой советской общественности наиболее ценные материалы, отражающие пятидесятилетнюю военную деятельность великого русского полководца».

Александр Васильевич Суворов говорил: «Войска, обученные по моей методике, будут победительными и без меня». Это доказала русская армия, предводимая учеником Суворова Михаилом Илларионовичем Кутузовым в 1812—1813 годах, разгромив многочисленные европейские банды, приведенные «самовластительным злодеем» Наполеоном в Россию. Соединениями русской армии командовали генералы суворовской школы, закаленные в блестящих победоносных походах, воспитанные на славных победах русского оружия П. И. Багратион, М. И. Платов, М. А. Милорадович, Д. В. Голицын, И. С. Дорохов, Д. П. Резвой и многие другие.

Славное имя великого русского полководца вдохновляло героев Севастопольской обороны 1854—1855 годов и героев Шипки, оно вело к победе воинов Красной Армии в годы Великой Отечественной войны, и недаром мужественный образ Суворова всколыхнул войска, уходящие на защиту Москвы с памятного парада 7 ноября 1941 года.

29 июля 1942 года, в тяжелейшие для страны месяцы, Указом Президиума Верховного Совета СССР был утвержден Статут ордена Суворова, который был затем дополнен в Указе от 8 февраля 1943 года. Орден, названный именем великого Суворова, учрежден для награждения офицеров и генералов Советской Армии.

По Статуту орденом Суворова I степени награждаются командующие фронтами и армиями, их заместители, начальники штабов, начальники оперативных управлений и оперативных отделов и начальники родов войск (артиллерии, воздушных сил, бронетанковых и минометных) фронтов и армий:

за отлично организованную и проведенную фронтовую или армейскую операцию, в которой с меньшими силами был разгромлен численно превосходящий противник;

за искусно проведенный маневр по окружению численно превосходящих сил противника, полное уничтожение его живой силы и захват вооружения и техники;

за проявление инициативы и решительности по выбору места главного удара, за нанесение этого удара, в результате чего противник был разгромлен, а наши войска сохранили боеспособность к его преследованию.

за искусную и скрытно проведенную операцию, в результате которой противник, лишенный возможности произвести перегруппировку и ввести резервы, был разгромлен.

Орденом Суворова II степени награждаются командиры корпусов, дивизий и бригад, их заместители и начальники штабов:

за организацию боя по разгрому вражеского корпуса или дивизии, достигнутому с меньшими силами, в результате внезапной и решительной атаки, основанной на полном взаимодействии огневых средств, техники и живой силы;

за прорыв современной оборонительной полосы противника, развитие прорыва и организацию неотступного преследования, окружения и уничтожения противника;

за организацию боя при нахождении в окружении численно превосходящих сил противника, выход из этого окружения и сохранение боеспособности своих частей, их вооружения и техники;

за совершенный бронетанковым соединением глубокий рейд в тыл противника, в результате которого противнику нанесен чувствительный удар, обеспечивающий успешное выполнение армейской операции.

Орденом Суворова III степени награждаются командиры полков, батальонов, начальники штабов полков и командиры рот:

за организацию боя и инициативу в выборе момента для смелой и стремительной атаки превосходяхцего по силе противника и уничтожение его;

за упорство и полное противодействие наступлению превосходящих сил противника в удержании занимаемых рубежей, умелое противопоставление всех имеющихся средств борьбы и решительный переход в атаку.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 января 1943 г. за умелое и мужественное руководство боевыми операциями и за достигнутые в результате этих операций успехи в боях с немецко-фашистскимн захватчиками орденом Суворова I степени впервые были награждены 23 Маршала Советского Союза и генерала.

В числе награжденных были: представители Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, генерал армии А. М. Василевский, маршал артиллерии Н. Н. Воронов; командующие фронтами генерал армии К. А. Мерецков, генерал-полковники Н. Ф. Ватутин, Л. А. Говоров, Ф. И. Голиков, А. И. Еременко, К. К. Рокоссовский, генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский.

Впоследствии многие выдающиеся советские военачальники были повторно награждены орденом Суворова I степени.

Тремя орденами Суворова I степени награждены Маршалы Советского Союза А. И. Еременко, В. Д. Соколовский, В. И. Чуйков, главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов, главные маршалы авиации К. А. Вершинин, А. Е. Голованов, А. А. Новиков, маршал артиллерии В. И. Казаков, генералы армии П. И. Батов, В. Я. Колпакчи, А. А. Лучинский и другие.

Орденом Суворова I степени награждены также и некоторые высшие военно-учебные заведения: Военная академия имени М. В. Фрунзе, Военная академия Генерального штаба Вооруженных Сил СССР.

Первым кавалером ордена Суворова II степени стал командир танкового корпуса генерал-лейтенант танковых войск В. М. Баданов. Орден Суворова II степени за № 2 был вручен генерал-лейтенанту танковых войск П. А. Ротмистрову. В числе первых награжденных этой наградой были танкисты генералы В. Т. Вольский и Е. Г. Пушкин, отличившиеся в боях на Дону и Волге.

Всего же было произведено свыше 2 800 награждений орденом Суворова II степени, более 4000 награждений орденом Суворова III степени. Этими наградами было отмечено более 1 500 воинских частей и соединений.

Орден Суворова I степени имеет вид выпуклой пятиконечной звезды. Поверхность лицевой стороны ордена сделана в виде расходящихся лучей. В центре круга изображение Суворова.

Во время Великой Отечественной войны, 21 августа 1943 г., Советское правительство приняло решение назвать именем Суворова специальные средние школы — суворовские училища, где готовят воспитанников к поступлению в военно-учебные заведения Вооруженных Сил СССР. Ныне они действуют в Москве, Санкт-Петербурге, Минске, Киеве, Казани, Твери, Уссурийске, Екатеринбурге, Ульяновске и на Северном Кавказе.

Огромное военно-теоретическое наследие А. В. Суворова актуально и сегодня. Многие мысли и идеи великого русского полководца получили свое дальнейшее развитие, воплотились в основополагающих документах по боевой деятельности армии и флота.

Известны пламенные слова великого русского полководца: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя мое в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию».

Эти слова звучат как напутствие потомкам, тем, кто ныне стоит на страже Родины, продолжая дело отцов и своих предков, продолжая дело великого Суворова.

 

 

 

Ничто так численно не умножает батальоны, как успех. - Наполеон I

Армия - это люди, собранные в одном месте с единственной целью: исправлять ошибки дипломатов. - Д. Дэниелз

Насколько справедливее кажется защитнику дело, за которое ему щедро заплатили! - Б. Паскаль

Называться солдатом имеет право лишь тот, кто способен по-человечески относиться к побежденным. - В. Швебель

Армия - это люди, собранные в одном месте с единственной целью: исправлять ошибки дипломатов. - Д. Дэниелз

Не солдат, кто других убивает
Но солдат, кто другими убит. - А. Гингер

Солдатом надо быть во имя отчизны или из любви к делу, за которое идешь в бой. Без цели служить сегодня здесь, а завтра там - значит быть подручным мясника, не более. - Г. Лессинг

Легко в учении - тяжело в походе, тяжело в учении - легко в походе. - А. Суворов

Самые многочисленные армии - далеко не самые сильные. - Э. Жирарден

Негоден тот солдат, что отвечает "Не могу знать". - А. Суворов

Сам погибай - товарища выручай. - А. Суворов

Служба и дружба - две параллельные линии: не сходятся. - А. Суворов

Стреляй редко, да метко. Штыком коли крепко. Пуля обмишулится, штык не обмишулится: пуля - дура, штык - молодец. - А. Суворов