Католицизм и непобедимость Православия.

Священник Анатолий Лукашенков.

В настоящей статье попытаемся ответить на вопрос, что изначально послужило причиной разделения Вселенской Церкви на восточную (Православную) и западную (Католическую) по их вероисповедальному и догматическому признакам. И почему католический Ватикан не прекращает своей экспансии на восточную Православную Церковь, открывает новые свои епархии на православных территориях, присоединяет православные храмы под свою юрисдикцию, открыто проводит прозелитизм на православных землях?

  Всечеловеческая забота о Спасении исходит, прежде всего, от собственных претензий католичества на клерикальный абсолютизм. И этот абсолютизм распространяется непременно до главенства католицизма в экуменистическом всеединстве церквей.  

  В древние времена христианская Церковь была образована как Единая и Апостольская. Единство ее вероучения было документально утверждено на семи Вселенских Соборах Святых Отцов. В те времена в среде отцов Церкви проходили догматические споры о предмете христианской веры, и о том, как необходимо и как правильно должен представлять себе каждый христианин, насколько ему это возможно, образ Божий, предмет своего поклонения, о смысле и цели Боговоплощения. Вероисповедание и заключавшиеся в нем предмет веры, и цели христианкой жизни соборно были выражены в определенной формуле, т.е. Никео-цареградском Символе Веры. Необходимо признать что, окончательное формулирование Символа Веры на Втором Вселенском Соборе было действием Святого Духа, проявившегося в соборности Святых Отцов. Символ Веры, можно сказать, камень веры нашей, логос, неизменяемая словесная конструкция, не подлежащая редактированию.

В Символе Веры заложен догмат о Святой Троице, как о Единой  и Нераздельной и Единосущной. В ипостасях  Святой Троицы нет отличия друг от друга в происхождении во времени, т.е. Св. Троица безначальна..  Нельзя приписать начало какого либо одного Лица по отношению к другому. Нет акта начала рождения Сына от Отца, и нет также акта начала исхождения Духа Святого от Отца. Нет разделения Троицы на трех отдельных Богов; действие одного Лица проявляется как действие всей Троицы, и действие Св. Троицы может проявляться в одном Лице. Ипостаси Божества  Святой Троицы различаются личными свойствами, как их определяет Иоанн Дамаскин в   книге "Точное изложение Православной Веры": "ибо один только Отец - нерожденн, потому что бытие у Него не есть от другой ипостаси. И один только Сын - рожденн, ибо Он безначально и безлетно рожден из существа Отца. И один только Дух Святый исходящ, не рождаемый, но исходящий из существа Отца. Хотя так учит божественное Писание, однако, образ рождения и исхождения - непостижим ". Итак, по определению:  Отец есть причина всему, Сын рождается от Отца, и Дух Святой исходящий от Отца.

Изложение Никео-цареградского символа веры Святых Отцов дает правильное и неоспоримое представление о предмете поклонения,  Богу Единому. Причем надо заметить, что Символ Веры как формула, как молитва, имеет для Церкви существенное  мистическое значение. И насколько точно и правильно изложение Символа Веры, настолько же верно достижение заветной цели христианина. Сама же Троица остается за завесой непостижимости и непознаваемости для человеческого рассудка.

Церковь наша как спасительное Домостроительство совершается в Иисусе Христе, т.е. в ЛОГОСЕ.  Полнота Церкви осуществляется в единстве ее небесных предстоятелей пред Престолом Божиим и наших земных предстоятелей, и всех членов Православной христианской церкви, всех в том числе, вышних и нижних, чающих воскресения из мертвых.   

Основополагающим для нас знанием является знание о том, что человек создан по образу и подобию Божьему, т.е. Святой Троицы. Подобие это относится и к разуму человеческому, поэтому должно и необходимо, чтобы знание человека о своем Божестве должно быть верным. В определении предмета веры необходимо, чтобы интеллектуальное синтетическое знание об истине было тождественно, т.е. максимально соответствовало, самой  истине о Божестве, трансцендентной истине, свободно  пребывающей за пределами человеческого сознания. Это является центральным моментом в Богопознании человека; потому что, истина о сущности Бога, как   о безначальной Троице, есть только одна, и знания об этой истине, полученные через пророчества, и через Священное Писание, определяют бытие человека. Действительно, религий  в мире тысячи, и соответственно, представление о божестве в каждой свое собственное, и не верны рассуждения о том, что все спасутся, т.к. многие по неверности своей в представлении предмета веры и истины, не исповедуют Христа и Таинства Церкви.  

Именно эта вышеопределенная тождественность, или даже возможность ее определения не рассматривается в трансцендентальной философии западных идеалистов 17-19 вв. и всей последующей философии запада. Вообще, как мы знаем, западная философия, бурно развивавшаяся после Реформации, особенно после французской революции, заявила о свободе  человеческого разума в отношении к религиозным догматам, что как мы в дальнейшем увидим, в конечном счете, исторически лежит на совести Католической церкви.

Итак, под мистическим смыслом Символа Веры подразумевается максимальная тождественность между Логосом Прообразующим Церковь и логосом человеческим, т.е. христиан, образующих тело Церкви. И эта тождественность есть гармония Церкви небесной и  земной. Гармония Логоса Церкви ожидающей, когда Домостроительством Логоса  Церковь ожидающая будет прообразована в будущем веке в Новый Мир, пакибытие. Или иначе, изложение Символа Веры есть рефлексия в сознании христиан  Логоса Божественного, созидающего Церковь. Условием сохранения тождественности служит предстояние Святых Отцов, утвердивших Никейский Символ Веры, в Церкви Небесной пред Престолом Божиим. Иначе,   Никейский Символ Веры является своеобразным эталоном веры для Церкви, на которой лежит ответственность в сохранении этого эталона  в неизменном виде до скончания века.   Следовательно, если какое-либо богословское учение или религиозно-философское учение не признает или подвергает сомнению  предания Святых Отцов Вселенских, то это учение уже, в православном понимании, не является истинным.

В изложении символа веры Католической церкви есть очень существенное отличие: В шестом веке в Толедо был созван архиерейский собор, ни в коем случае не являющийся вселенским. На этом соборе в Никейский Символ Веры был добавлен т.н. "филиокве", фраза, говорящая о исхождении Духа Святого и от Сына. Такая, на первый взгляд, маленькая коррекция, введенная в Символ Веры, в дальнейшем послужит основным поводом к разрушению единства Вселенской Апостольской Церкви. Выражаясь современным языком, филиокве это некий вирус, который, развиваясь внутри Церкви, способствовал к полному разделению Церквей к 11-му веку, на Восточную, и Западную. Как мы уже говорили, изложение, озвучивание символа веры имеет свое мистическое значение, и  постоянно неправильное его произношение, изложение, может привести, в последствии, к ложному результату. Невозможно человеческим умом, ни тем более лексикой, объяснить тайну триединства  Св. Троицы; поэтому определение вселенских св. Отцов является для нас полным, и более того, сверх достаточным. 

Никейский символ веры служит постулатом, на котором построено все тринитарное богословие. Изменение постулата или даже искажение его может в корне разрушить все богословское учение о догматах.

В символике христианской церкви  Св.Троица обозначается как треугольник, "Всевидящее Око", с вершиной вверх: Отец причина, Сын рождается от Отца, и Дух Святой - исходящий от Отца.

В католической версии Символа веры исхождение Святого Духа от Отца и от Сына приводит к логической избыточности отношений Лиц Св.Троицы: Дух исходящий от Отца и Дух исходящий от Сына не одно и тоже. Выходит так, что  один Дух,  исходящий от Отца и другой Дух, исходящий от Сына, рождаемого от Отца. Последнее отношение устанавливает уже внуковство Духа от Отца. Таким образом, Св. Дух одновременно и сын,  и внук Отцу. В таком построении отношений Лиц символический треугольник  оборачивается вершиной вниз, представляя собой символическое отображение католической версии. Но здесь, все же, не столь важно геометрическое толкование версий Символа Веры, сколько само существование разных версий его, и как мы уже говорили,  трансцендентное определение Истины может быть одно и только одно.  Хотя некоторые православные богословы и философы  (С. Булгаков, Н. Лосский ) путем рассуждения пытались снять различия между западным и восточным Символами Веры. Так объясняемое ими католическое "филиокве" надо понимать, как исхождение Святого Духа от Отца через Сына, но не от Самого Сына непосредственно. Но какие-либо бы догматические примирения не разрабатывались богословами, Церкви Восточная и Западная остаются всегда непримиримыми. Принятые католиками догмы, особенно за последние два столетия, для нашей Православной Церкви воспринимаются как совершенно еретические.

Собственно говоря, тайна Святой Троицы находится за пределами возможности познания ее человеческим разумом. То, что в тринитарном богословии оформились две разные версии изложения символа веры, где принципиально  их не должно быть, причинно происходит от католиков. Восточная Православная Церковь возникла во вселенском сознании христианства, и сохраняется как ортодоксальная. Католическая же церковь образовалась от  не вселенского сознания.

Таким образом, Вселенская Церковь, сначала неформально, потом формально, разделилась на два материка, на две Церкви, -- Восточную и Западную. Причем западный материк-церковь, в свою очередь, сам стал распадаться и разваливаться. Изначально обе Церкви имели Дары преемственности Святого Духа, но как мы условно обозначили раньше, вирус "филиокве" стал разрушать истинное представление о предмете поклонения в среде католиков, и что послужило причиной постепенной исторической регрессии западной церкви как Вселенской, духовному обнищанию ее, и само возвеличиванию и падению нравственности. 

Изначальная недостаточность определения столпа и утверждения истины для католиков, на протяжении веков, восполнялась развиваемой ими концепцией правового отношения христианина к Богу.

На протяжении последующих веков Римская Церковь устанавливает догматы и постановления в противоречие постановлениям св. отцов семи Вселенских соборов.

Ели мы говорим, что изначально приобретенная преемственность Духа Вселенской Церкви быстро регрессирует у католиков, то какой же дух у них утверждается? Папа Лев III в 809 году, чтобы сохранить Символ Веры, слова " Духа Святаго, Иже от Отца и от Сына исходящего" повелел выгравировать на серебряных таблицах, которые были повешены в главном соборе св. апостола Петра в Риме. Каким же духом был в то время руководим, папа Венедикт VIII когда единолично там же ввел прибавку (филиокве) в Символ Веры "и от Сына исходящего"? Именно тот извечный дух гордыни и тщеславия, безусловно мнящий себя  выше Соборного Духа св. Отцов Вселенской Церкви? Далее, спрашивается, каким духом были руководимы католики, когда после многовековой исторической несообразности с постановлениями св. отцов, экспансией, жестокостью, кровопролитиями и личной безнравственностью многих пап, (что послужило возникновению Реформации), и что в 1870 году Римская церковь ввела догмат о непогрешимости папы в вопросах веры?

Исторически с некоторого времени католики как бы начинают приспосабливаться к условиям окружающей их общественной жизни с одной стороны, и с другой начинают миссионерскую экспансию на не католические страны. При жестком воздействии на население (крестовые походы, инквизиция) камень веры как бы превращается в некий пластический материал, необходимый для сопоставления его с местными общественными формами жизни; ренессанс, учение о чистилище, о сверхдолжных  заслугах, введение индульгенций.   В последние века: кроме непогрешимости Папы в вопросах веры, был введен догмат о непорочном зачатии Богородицы. Таким образом, исторически папизм сам по себе явился причиной возникновения множества христианских расколов и сект.

Причины, обусловившие возникновения Реформации, лежат в лоне самой  Католической церкви, и в ее духовной регрессии. Именно в этом расколе, Папа Иоанн Павел II,  выступая на Рождестве Христовом 2000-года, от имени католической церкви и не покаялся. Тогда он каялся в преступлениях инквизиции и в антисемитизме.

Надо сказать, что если бы в России не было достаточных оборонительных сил, всевоинствующий папизм огнем и мечем уничтожил бы ее как православную страну.

Общее недовольство римской церковью возникло  в XIV- XV вв. в тогдашних христианских кругах на западе, выражавших протест против испорченности ее. Хотя раньше тем же причинам произошла в ХП веке Реформация св.Францисска, только она не привела к расколу. Как пишет историк Тальберг: "Особенно ненавистно было папство, обратившее церковь в царство человеческое Ученые богословы в своих сочинениях основательно доказывали необходимость реформировать церковь Частные лица, Джон Виклеф в Англии, Иоанн Гус в Богемии, Савонарола в Италии рассчитывали на содействие ученых и народных масс "Иоанн Гус, профессор Пражского университета, был горячим поборником реформы церкви, в смысле возвращения ее к древнему православию, проповеданного в Богемии еще свв. Кириллом и Мефодием. За что инквизицией он был оговорен в ереси и предан сожжению на костре  (6 июля 1415). Но и после смерти И. Гуса реформаторское движение в Богемии долго продолжалось, до 1432 г. В Германии реформация утвердилась в XVI веке в лице поборника ее Мартина Лютера, основателя нового религиозного общества протестантов. И это был уже окончательный разрыв  с католическим Римом. И далее Лютеранство неудержимо распространялось в Европе.

Далее, утвердившийся протестантизм ввиду нового религиозного мышления, уже свободного от догматов католического Рима, повлиял на развитие новой философии. Позднее немецкие идеалисты рассматривали Французскую революцию как продолжение начатой в Германии Реформации. Французская революция упразднила феодальный абсолютизм, чтобы заменить его на новое экономическое и политическое общество среднего класса, где личность, обладая свободой и разумной деятельностью была бы властелином собственной жизни. Для удовлетворения личных потребностей необходимо было свободное развитие экономики и промышленности. Таким образом, идея свободного разума, провозглашенного и осуществленного Французской революцией, вернулась вновь к немецкому идеализму значительно более яркой и привлекательной. Философия немецких идеалистов Канта, Шеллинга, Гегеля и др. освобождает разум от каких-либо догматов, и это  дает возможность свободно исследовать свойства и способности самого разума, необходимых для создания понятий и суждений о предметах. Систему таких понятий о способностях разума Кант называет Трансцендентальной философией. Нельзя отрицать, немецкая философия определила многие направления в науке, Кант и Шеллинг предсказали некоторые основополагающие открытия в науке, Гегель  идеализировал систему государственного устройства. Но спрашивается, какой выигрыш дала новая философия в системе человеческих ценностей?

Согласно учению  православной патристики о грехопадении разум человека есть разум падшего человека. Но что же представляет собой разум человека свободного от догматов? Изначально, разум - это господствующий дух человека, не сотворенный, но "вдунутый" в лицо его Богом (Быт. 2,7) вместе с дыханием жизни, душей. Таким образом, первый человек Адам получил часть Божественного Разума, Логоса, осуществившего веление Божие в части создания всей Природы. Следовательно, Адам в сознании своем имел всю полноту знания о мире и единстве всех вещей, знание формы и сути всех вещей в Природе, и языковое средство для выражения и обозначения их. Однако поколение Адама вследствие ограниченности  из-за грехопадения не обладало такими знаниями, каждый индивид от рождения вовсе не имел никаких знаний, и разум его был в состоянии  tabula rasa (чистая доска). Знания необходимо было приобретать в напряжении ума. Личная свобода была дана  для развития хозяйственной деятельности и разработки необходимых средств к ней. Вавилонское разделение на языки усугубило ограниченность людей в понимании природы,  т.к. общий язык-народ разделился на множество языковых народностей, каждая получила как бы свою часть знаний.

Теперь необходимо проследить путь совершенствования "свободного разума", в дурном понимании, разумеется, от времен Реформации до современности. Прежде рассмотрим само понятие чистого разума, используемого  западной философией, как исходная субстанция, а также  понятие самой свободы:  Чистый разум как понятие может быть только в умозрительном представлении;   у человека же, вкусившего запретный плод, и ставшего " как боги, знающие добро и зло",  разум стал возмущенный. Ведь боги в тексте с маленькой буквой, это падшие создания. Каждому человеку дана свобода в определении его к бытию и отношению своему к Богу. Свободу возмущенного разума, как возмущенного диалектикой добра и зла, не признающего своего Творца, возвышающего самого себя, можно назвать потусторонней свободой. Истинная свобода, как ожидаемая, может быть только в сопричастии с Предвечным Логосом. Всякая иная интеллектуально-умозрительная свобода, отчуждающая себя от истинного Логоса, будучи явлением своего собственного логоса бесконечных комбинаций языковых форм и понятий, где идет бесконечная работа логики по устранению семантических неопределенностей среди обозначений и понятий. Такого рода бесконечность  Гегель называет  дурной бесконечностью. 

В философии Гегеля развивается учение о диалектическом движении (1.тезис, 2. антитезис, 3. синтез) где разум индивида поэтапно возводится от: 1.сознания, 2.самосознания, 3.Духа, 4.религии,  до 5.Абсолютного Знания. Религия здесь на этом феноменологическом пути преодолевается диалектикой  как представление, и разум переходит на высшую ступень  Абсолюта. Христианские догматы в понимании Гегеля это искаженная религия. Поскольку он отрицает главный догмат - воплощение  Христа, как реальное  историческое событие, и следовательно Христа  как Мессию и Спасителя.

Сказанное выше подтверждает мысль о том, что Реформация отвергнув большинство догматов католицизма, дает тем же членам Реформации повод для устранения последних вселенских догматов. Таким образом, после смерти Гегеля, Фейербахом формируется новое направление в философии, - левое гегельянство, где им "религия возводится к антропологии", а далее уже создается диалектический материализм Маркса и Энгельса. Собственно  от Гегеля марксизм взял только учение о диалектике, довольно в своеобразной форме: где культ диамата - борьба противоположностей, движущий фактор марксистской псевдофилософии.      

Успехи хозяйственной деятельности и развития сферы производства материальных благ стимулируют образование некоей финансово-потребительской культуры средних слоев населения, как особой культуры, чуждой христианства. Успехи науки и новых технологий размывают в уме среднего потребителя метафизику религиозного настроения, церковь для него утрачивает свой авторитет. Это стало настораживать католический Ватикан. Он обвиняет капитализм в пороках эгоизма, утилитаризма, и прагматизма.

В 1962 году папа Иоанн ХХIII созывает Второй Ватиканский собор (21-й вселенский) с целью устранить противоречия между доктриной католицизма, традициями и организацией церкви и реальностью современного мира и его моральными ценностями. Ватикан уже не претендует на единственность католической схоластики, открывает двери для диалога со всеми направлениями  современной философии. Необходимо было изменить понимание роли церкви и духовенства. Также рассматривались вопросы демократизации и гуманизации религии, приспособлении церкви к новым реалиям жизни, обновлении монашеской жизни и пр. "Верующие не могут не быть  в тесном союзе со временем и современниками, их образ мысли и чувствования пронизаны временем, слепок, которого - культура. Христиане должны уметь гармонизировать данные новых наук, теорий и открытий с христианкой моралью и мыслью". Миссия церкви должна заключаться в закреплении диалога со всеми возможными формами культуры. Таким образом "новая культура" неформально могла быть использована в современной проповеди христианства. Особое отношение было проявлено к экуменизму.

Новая доктрина Ватиканского собора 1962-1965 гг. должна была стимулировать прогресс в отношениях церкви и общества, но на самом деле католическая церковь стала еще быстрее регрессировать. Современное положение католических церквей таково, что их значение как дома молитвы постепенно упраздняется, время служения мессы практически сльно сокращено. Для привлечения прихожан в церковь используются совершенно нетрадиционные методы, за которые в старые времена сжигали бы на костре. Пение священника на рок-концерте или игра в футбол может расцениваться как проповедь его в народе. Дух модернизма настолько уже исказил  внешний и внутренний  облик многих церковных строений что, сами верующие испытывают недоумение, приходя в церковь.

В протестантских  и дочерним им церквах  реформистский дух, по сути своей, не имеет предела в самоотрицании церковного сознания; постоянно узакониваются нововведения для церкви и священников, которые раньше бы считались чуждыми и безнравственными. Здесь уже привносится  принцип плюрализма западных демократических обществ, учитывающий мнение и желание меньшинства. Современное состояние, лютеранских и англиканских церквей и пр. на западе давно не соответствует их христианскому назначению.

В основном у христианских конфессий и сект, протестантского толка, принят текст Аугсбурского вероисповедания, где исповедания веры  есть искаженный текст Никейского Символа Веры. Следовательно, идеал их молитвы не определен и не сопоставим, как мы говорили в начале, с истинным идеалом безначального Троичного Божества. В этом главная причина, хотя существует много и других причин тому, что на молитвенных собраниях вместо тайного присутствия истинного Христа может оказаться некто в образе Христа- а именно лжехристос.   "Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных". (Мк,13, 22) Таким образом, лжехристы, присутствующие на молитвах псевдохристианских собраний, могут быть не только в образе конкретного человека, но и в виде невидимого духа, демона. Верующие на таких собраниях, зависимо и независимо от собственного желания, постоянно находятся в обмане, парапсихической иллюзии.

Имея в виду вышесказанное можно перейти  к раскрытию такого понятия как экуменизм: Экуменизм это западное изобретение. Цель его объединить в единый союз все множество христианских церквей и конфессий и языческих сект. То есть, это собрание собраний, и самое большое представительство имеют в нем католики.

Соединение же лжехристов или лжепророков или демонов от каждой общины, входящей во ВСЦ, представляет уже собой интегрированный обобщенный образ антихриста, ожидаемого по пророчествам. То есть экуменизм, представляющий собой панрелигиозное объединение, должен иметь свой синтезированный идеал  божества, в нашем понимании антихриста, который в свое время может явиться в образе конкретного человека. Будет ли это какой-либо последний католический Папа, или кто другой, время покажет.

Другое важное положение в экуменизме, это принятое вместе с протестантами, не признание  святых. Экклезиологическое не признание святых, составляющих неотъемлемую часть Церкви, подводит к не признанию воскресения из мертвых, что непосредственно согласуется с учением  о хилиазме и строительства Царства Божия на земле. Не признание Всеобщего Воскресения зачеркивает весь смысл и онтологию Вселенской Церкви и ведет человечество к погибели.

Какое же место, спрашивается, согласно всему вышесказанному, имеет Православная Церковь в ВСЦ? Любое, какое-либо место она ни занимала бы в этом союзе, является позорным для нее. Впрочем, ответственность несет за это само представительство, включенное в ВСЦ, но не Православная Церковь.

Стремление к объединению всех церквей в единый экуменистический союз исходит из общего принципа глобализации. Есть в мире некоторое сообщество людей взявших на себя дерзость управлять всеми мировыми процессами. Этому сообществу структурно-иерархически подчинены масонские ложи, мировые банковские структуры, особенную роль среди них имеют медиаконцерны, которым подчинены СМИ. Согласно идеологии держателей мира вся людская система взаимосвязей сообществ тайных и не тайных должна быть выстроена в определенную иерархическую пирамиду.

Для вселенского православного сознания упомянутая пирамида это сводимость всех отрицательных структур человеческого общества в единую  систему, на вершине которой пребывает извечный ненавистник и разрушитель, князь мира сего - сатана. Необходимо понимать в контексте, что  декларируемое средствами массовой информации такое понятие как демократическое государство в идеале есть завершенная пирамида, где все важные государственные структуры, охвачены масонскими ложами, которые иерархически распределены в этой пирамиде. Например, убийство Дж. Кеннеди ознаменовало завершение строительства такой пирамиды в Америке.

При степенном восходящем подчинении в пирамиде определенные структуры, скажем масонские, могут повышаться до определенной степени посвящения, до 33-й  ступени, более высшие доступны иудеям, тщательно подобранным в  коленах еврейских; в подвале той же  пирамиды находятся всевозможные криминальные структуры. Стало быть, здесь налицо распределение членов по антропологическим признакам. Таким образом, полиантропизм пирамиды обязан потусторонней мудростью иудеев и ненавистью их ко всем неевреям. Таинственный, потусторонний дух обрядов посвящения масонов в очередную степень свидетельствует о поклонении самому князю тьмы, вдохновителю пирамиды.

Очевидно что, тайные закулисные правители мира имеют неусыпный интерес подчинить под свое управление и тотальный контроль всю планету,  и что интерес этот исходит самого князя тьмы. Единственно, в чем им отказано, и что они никогда не смогут сделать, это подчинить себе нашу Православную  Церковь.

Русское Православие   не дифференцируемое общество ( Единая Апостольская Церковь), и в пирамидальную структуру не вписывается, и это более всего раздражает мироправителей. Массовые истребления христиан 20-го века в России не уничтожили Церковь, а наоборот укрепили ее, потому что Царство Божие увеличилось на миллионы новомучеников, свидетелей кровавых жертв.

По христианскому определению церковь это собрание христиан, вернее даже душ христианских, поскольку уже нет отличия, в теле душа или не в теле, все едины. Все, которые в Царствии Божием и все, которые еще на земле; все мы во Христе, все мы есть Единая, Соборная и Апостольская Церковь. Главная сила нашей Церкви, это наши святые, небесные предстоятели, они прошли свою Голгофу и недосягаемы для князя тьмы и его прислужников; " Куда  Я пойду, туда  вам дороги нет...".   

 Разделение Церкви на Восточную и Западную может ассоциироваться умозрительно с разделением Царства Небесного. Но такое разделение может присутствовать только  в среде поврежденных умов, поскольку Царство Божие  также как Святая Троица едино и не раздельно. Мы можем представить себе, со страхом Божиим то, насколько выросла за две тысячи лет в предстоянии пред Богом наша Православная Церковь, по мере вхождения в нее новых православных чад, достигших святости.

Чего же ждет  наша Святая Церковь, и о чем молит у Престола Божия? Ждет воскресения из мертвых и молит о пакибытии. Когда настанет долгожданный день и придет всеобщее Воскресение, будет последняя и Вечная Пасха. Разве что-нибудь меняется в обетовании Божием, или разве может кто-то помешать в Его Домостроительстве? Принимая все это во внимание, можно сказать, что наша церковь  в большем своем составе, за счет праведников и мучеников, переживших смерть, пребывает на Небе.

Святая Русь - это, скорее всего, надпись на Святых Вратах, через которые входят наши прославленные святые в Царство Божие.

Непобедимость нашей Церкви заключается в недосягаемости ее врагов наших. Мы же памятуя о том, что почти вся наша Церковь предстоит непосредственно пред величественным Престолом Царя Небесного, должны всегда надеяться на заступничество наших святых, даже если на земле останется самый малый остаток верных Апостольской Церкви.  В противостоянии к внешнему миру наша Церковь знаменуется как мученическая, и в этом свойстве ее непобедимость

 
  • КРЕСТЦЫ,  Новгородская обл. 

  •  почтовый адрес:  lukar@novgorod.net